В глубинах неба [litres] - Станислав Цыбульский

Пройдя по вытертой за годы ногами жильцов полосе в пластиковом ковре на полу, я остановился у двери с номером 207. На ее полотне мигала красным виртуальная надпись «Пошли к черту!», очень красноречиво подкрепленная фигуркой морфа, раз за разом повторяющей оскорбительный жест. Я подключился к внутренней системе безопасности. Моего допуска хватило, чтобы выяснить, что мой сосед – скат и что он сейчас в номере. К счастью, комнат все же оказалось две. Пискнул замок, и я вошел в узкий, как гроб, холл. За тонкой дверью по левую руку раздались тяжелые шаги, она отворилась рывком, и передо мной возник, сразу заполнив собой все пространство, огромный скат. На миг показалось – тот же самый, которого мы встретили на улице, но у того рисунок на коже был зеленоватого оттенка, а этот носил ярко-красный. Морф уперся в меня тяжелым взглядом широко расставленных глаз, огромный рот его открылся, показывая ряды мелких острых зубов. Он проревел:

– Чего надо?!

Я отступил на шаг, просто чтобы не задирать голову слишком высоко, и ответил:

– Приветствую. Будем соседями.

– Пошел к черту! – Скат повысил голос, но уже потерял ко мне интерес и начал втягиваться обратно к себе.

Когда дверь за ним захлопнулась, я повернулся и вошел в свою комнату.

Обстановка тут была почти спартанская: простая универсальная кровать-трансформер, пара таких же стульев, откидной стол на кронштейне – вот и все. Видеостена оказалась отвратительного качества и со спектром, сдвинутым под расширенное зрение морфов. Вытащив из встроенного шкафа белье, я бросил его на кровать – застелю позже, – затем сел на стул и вывел на виртуальный экран перед собой полученные от Совета данные о погибших.

Итак, Егор Федоров, лидер команды разведчиков. На зацикленном видео появился мужчина с изъеденным оспинами, обожженным лицом. Тяжелые надбровные дуги с густыми седыми бровями, из-под которых блестели в камеру маленькие глаза неопределенного цвета. Седые волосы коротко пострижены, уши плотно прижаты к черепу, кожа на шее дряблая. Я заглянул в данные: 87 лет, после завершения контракта должен был выйти в отставку. Герой Большого Ю: он и его люди спасли целую рабочую станцию, когда та начала падать сквозь атмосферу из-за разгерметизации газовых подушек.

Дело было громкое, его даже на Земле обсуждали почти месяц. Пока шла эвакуация, они с помощником залатали разрыв в оболочке и подключили спасательный катер для подкачки той газом. В процессе эвакуации начался пожар, но удалось обойтись без жертв, а сами работы по удержанию на плаву прошли так хорошо, что станция вот уже несколько лет продолжает погружаться, но никак не утонет.

В ставшем для Федорова последним погружении команда отправилась вытаскивать научный зонд. Тот слишком глубоко нырнул под облака и оказался на глубине, где газовая атмосфера становится плотнее воды. Ничего особо критичного, катер разведки способен выдерживать много бо́льшие нагрузки. В результате зонд перехватили, но с подъемом начались проблемы: заклинило газовую подушку. Можно было дождаться помощи или попробовать справиться самим. Второе было смертельно опасно, однако Федоров решил выйти наружу сам, чтобы не рисковать командой.

Я запустил последнее сохранившееся видео с камеры скафандра. Перед объективом мелькали части обшивки и руки в толстых перчатках, цепляющиеся за скобы на корпусе катера и двигающиеся как в патоке. Он что-то немелодично напевал хрипловатым голосом, когда вдруг завыл сигнал тревоги и изображение пропало, сменившись надписью «Потеря сигнала». По официальным данным, произошла разгерметизация с последующей имплозией, скафандр просто схлопнулся под чудовищным внешним давлением. Остальная команда уцелела: они не стали рисковать и дождались спасателей.

В целом дело виделось ясно: старый опытный человек погиб, переоценив свои силы и возможности. Но почему тогда его поставили в один ряд с другими погибшими? Я прокрутил последнее видео несколько раз, однако ничего подозрительного не заметил. Тогда решил обратиться к предыдущим, запросил записи из катера, но нужной информации не оказалось. Удивленно хмыкнув, я вышел в сеть по защищенной линии и запросил данные непосредственно в системе разведчиков. Через несколько секунд прилетело подтверждение, что видео нашлось.

Я не стал смотреть всю запись, а вместо этого передвигал ползунок, пока не нашел нужный фрагмент. На нем было четко видно, как Федоров надевает скафандр и входит в шлюз. Что-то в этих кадрах царапнуло взгляд, но что именно, я так и не понял. Какая-то неправильность, незаметная глазу, отчего моя интуиция сделала стойку и тихо заскулила: смотри, смотри, смотри!

И я смотрел. Раз за разом прокручивал, переключал кадр за кадром, но ничего не видел. В конце концов я откинулся на спинку стула и потер глаза, перед которыми уже плыли цветные пятна. У меня еще четыре случая, и каждый требует подробного изучения.

Русалку звали Ева Фишер, 27 лет. На видео появилось лицо с огромными глазами, крошечным носом и тонкой линией рта. Очень даже симпатичная, если не обращать внимания на зеленоватый оттенок кожи и крупные чешуйки на лбу, щеках и лишенной волос голове. Я масштабировал изображение, чтобы русалка показалась в кадре вся. Гибкое тело с тонкими длинными руками, вполне человеческое, переходило в хвост, не рыбий, а скорее дельфиний, но все с тем же зеленоватым отливом. От шеи до плавника Фишер обтягивал тонкий прочный комбинезон. Я открыл спецификации.

Русалку модифицировали по высшей категории защиты: плотные кости, укрепленные мышцы и связки, кожа покрыта металлизированной чешуей. Когнитивно русалку тоже усилили, что было оправдано ее работой: станция подо льдом Европы не может вместить большую партию ученых, так что в подводном куполе у каждого три-четыре профессии. И в день гибели вместо лаборатории она оказалась у нижнего слоя льда. Я открыл отчет, пролистал показания участников события, схемы их расположения в момент инцидента, поискал видео, не нашел и вернулся к рассказам очевидцев.

Рутинная операция: подняться к нижнему краю ледяного панциря, закрепиться и начать бурение. Перекрестные ссылки вели к документам о своевременном прохождении инструктажа по технике безопасности всеми участниками, о проверке оборудования, о сканировании рабочего поля. Батискаф, на котором ученые поднялись со дна, отплыл в сторону, чтобы не мешать работе. Я развернул панораму, нашел на ней крохотную искорку, приблизил, металлическая сфера с наростами двигателей заняла весь экран. Базовая модель, без манипуляторов и плавильных дюз, удивительно, что взяли именно ее. И этот выбор оказался роковым.

Когда ученые закрепились и техника начала высверливать первый керн, во льду появилась и стала быстро расширяться трещина. Часть закрепленного на поплавках оборудования провалилась в разлом и начала быстро всплывать к поверхности. Фишер оказалась ближе всех и погнала скутер